Смысл фильма – Парфюмер

Парфюмер

«Странно, как легко забывается всё, кроме запахов»
Эрих Мария Ремарк

Он был необычным, как луна, залитая багрянцем, странный мальчик, будто не из сего мира, необычный, точно маленький принц с таинственным королевством. Малыш, выброшенный на свет из чрева матери в кучу рыбьей требухи средь парижской клоаки, был наделён тонким, сверхчувствительным обонянием. С первого вздоха он исподволь открывал для себя новый неуловимый мир, более удивительный, чем остальной, в лоне мрака ставший заревом. Он порывисто вдыхал самые разные запахи, будь то городская вонь или благоухание рыжих волос, и с утончённой одарённостью расщеплял на мелкие частицы и легко различал их. Его обоняние было настолько же аналитичным, насколько визионерским, тогда как он сам не имел запаха, словно и не существовал вовсе. Его тревожило это ощущение пустоты, но подчас он забывал о нём, утопая в плену запахов, в изысканном королевстве их нот и аккордов. Жан-Батист Гренуй только так и жил по-настоящему.

Парфюмер

Парфюмер

Тыквер не так любил своего героя, как Зюскинд, и не истязал его в равной мере. Он не был к нему холоден, но и страстью не пылал. Это был своеобразный анфлераж книжного Гренуя в кинематографического, как фильм — конденсацией романа. Запахи передавались словами, но Тыквер не был писателем, он применял многообразную цветовую палитру с плавными движениями камеры, трансфокацией и всевозможными образными средствами коммуникации, а энигматичный образ Бена Уишоу конкатенировал режиссёрские методы и усиливал их значительность. Так художник наносит на свою картину конечный штрих, оставляя те же черты, но в то же время придавая им неизъяснимый изыск. Гренуй, как и любой одержимый своей деятельностью гений, хотел достичь пика. Виртуозные фортели и чудесные забавы, которые он устраивал с ароматами, превращались в рафинированные духи. Он был одержим ими, тешил себя и очаровывал других. Его целью было познать мириады запахов, которые только мог предложить окружающий мир, но, подобно Эмпедоклу, Микеланджело или Тесле, талант Гренуя также имел свою безумную природу, преобразив худощавого выносливого мальчика не то в гения, не то в душегуба. Отверженный собственной матерью и обществом, он выживал в гадких условиях, как приспособившаяся бактерия, как временно притаившийся хищник, выжидающий своего часа. И безумие постепенно одерживало над ним верх.

Парфюмер

Парфюмер

Гренуй играл с запахами, а Тыквер — светофильтрами, почти как Гринуэй, с упором на детали и символизм. Изощрённая охота за ароматами с экранной полихромией словно обернулась в танец, интимный танец цвета и запаха, нежный, как бареж, страстный, как луна, с эротическим оттенком и имплицитной истомой, с пластичными размеренными движениями, медленными, иногда тягучими, иногда быстрыми, рождая музыку: духовную и мрачную, то ли безмятежную — в консонансе. Особым фетишем Гренуя стала случайная рыжая девушка с мягкой манящей кожей, в которую он вожделел обернуться и напитываться её уникальным запахом, сохранив это благоухание в сокровенном уголке своей памяти, изредка высвобождая его для упоения и осознания своей никчёмности. Она была ритмом сюрреалистического танца, абсолютом цвета и сердцевиной запаха, розой маленького принца, личным непревзойдённым сортом духов Гренуя.

Парфюмер

Парфюмер

Но тогда юный парфюмер не понимал, что найти красоту и владеть ею — не одно и то же, и что красота не вечна, и что нужно дать ей иную форму жизни, возвести в идеал и произвести нечто совершенное в тяжёлом зловонии человеческого окружения. Извлекая запах из самых прекрасных девственниц, помирающих вереницей некоего мистического обряда, Гренуй грезил создать неповторимый аромат, способный влюблять и подчинять толпы людей. Подобно Эмпедоклу, он уподоблял себя Богу, ему необходимо было выразить вовне своё внутреннее «я», эхом услышать дифирамбы в театре Гренуевой души. Духам было подвластно всё, кроме как сделать его тем, кто может любить и любим обычной человеческой любовью. Восхищённые взгляды и возгласы, обращённые к нему, даже оргиастическая месса под сакральным пением среди площади с архиепископом во главе — не заполняли тёмную воронку сердца Гренуя.

Парфюмер

Парфюмер

Что же стало с необычным мальчиком? Триумф или поражение? Можно поговорить о его даре или проклятии, о смерти и бессмертии, о смысле жизни или небытии вовсе, но первостепенной оставалась исключительная персона Гренуя и его личный благовонный Эдем. Ему поклонялись, как божеству, но это была лишь рабская покорность, выражающаяся в нём самом — кто прожил всю жизнь в плену запахов. Он оставался всего-навсего кривым отражением в их зеркале, изгоем, страдающим от фрустрации. Лекарство оказалось опиумом, и Гренуй нашёл единственное надёжное средство освобождения: он вознёсся в эмпирей и пал в адскую бездну, познал всё и остался ни с чем. Он искал понимания, но когда нашёл его, зияющую пустоту было нечем заполнить, никакие иллюзии и мечты больше не питали её, а запахам он отдал всего себя и растворился в них, как рыжее благоухание в его памяти. Так Гренуй смог возвысить свой дар и творение над несовершенным миром, влюбить его в себя и возненавидеть в ответ, бесследно исчезнуть в нём и оставить после себя только запах, который ещё долго будет витать в воздухе.

Необычный совершенный запах.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

MySea